среда, 16 февраля 2011 г.

Ых

В кабинете было два человека, между ними стол. Хороший, полированный. Того человека, что сидел за столом на мягком, но с низкой спинкой стуле, все сотрудники звали Сергей Иванович. Это редактор. Так, средних лет, лицо измученное, кожа натянутая - видно, скоро помрет. А напротив него, тоже, понятно, на стуле, сидит молодой начинающий писатель Белкин. Игорь Степанович. Но не липнет к нему имя-отчество, вот не липнет! Обликом степенный, в движениях замедленный, часто моргает, закусывает нижнюю губу, задумывается и краснеет. Эдакий застенчивый картофель в штанах.
Сергей Иванович сидит и листает рукопись, которую Белкин принес две недели назад. Повесть из доисторической жизни. Принтерная распечатка. Белкин опускает голову и спрашивает:
--Так что вы скажете?
--Есть замечания, - морщится редактор.
--Какие? - голос у Белкина совсем тускнеет.
--Вот смотрите. Главного героя у вас зовут Ых. Как думаете, понравится это читателю? Что за имя такое - Ых?
--Этому есть обоснование, - послышался звук глотания ставшей в горле комом слюны.
--Например?
--Древние люди... В моем случае неандертальцы... На заре своего развития... У них речь еще не была развита. Они общались жестами и звуками. Слов тогда было мало.
--А героиню зовут Аы.
--Но ведь это логично. Это реализм.
--Это, простите, маразм, а не реализм. Аы! Аы! Ну только послушайте.
--Но древние люди могли усматривать в этом поэзию.
--Какую поэзию? Вы ведь сами сказали, что у них слов было мало.
--Поэзия может быть не только в словах, - Белкин сделал неопределенный жест рукой.
--Я согласен, но ваши Ых и Аы...
--Так что же, я должен был назвать своего героя Валентином?
--Почему Валентином?
--Ну а как?
--Если уж на то пошло, то обратимся к реальной жизни. Как в племенах у дикарей? Там описательные имена, клички. Сломанный Нос, Старый Волк. Понимаете, к чему я веду?
--Но может статься, что Ых и обозначает, например, "Танцующий В Свете Костра".
--Ых, да?
--Я гипотетически. Может ведь такое быть? Знаете что, если я словарь составлю? И в конце книги его пустить. Глоссарий доисторических слов.
--Не нужно. Должен вас огорчить, ваша повесть нам не подходит.
--А вот этого я совсем не понимаю! - Белкин хлопнул себя по коленям.
--Ну не подходит, и всё, - пояснил редактор.
--Да ну вас! Так шутите! - Белкин улыбнулся.
--Без шуток. Мы такое не напечатаем.
--Напечатаете! Еще как напечатаете! - Белкин погрозил пальцем.
--Так. Прекращайте эти дела, - сказал Сергей Иванович строго.
--А то что? - Белкин вытянул шею и приподнялся.
--Всё. Вон отсюда, псих.
--Обзывайся сколько влезет, на тебя понос налезет!
--Свалил, дебил!
--Обзывайся на меня, с переводом на себя!
Редактор вскочил было, но Белкин подался вперед и гахнул кулаками по столу:
--Сидеть!
Сергей Иванович быстро сел. Белкин раскраснелся, топал ногой и говорил:
--Эта повесть, можно сказать, история моей жизни. Ых - моя прошлая инкарнация. Меня звали Ых! Меня зовут Ых! Я ощущаю в себе звериную силу!
Редактор выбросил перед собой кулачок и ткнул им Белкина в челюсть. Челюсть щелкнула.
--Ых? - Белкин очень удивился и схватился за челюсть. Она отвисла и не возвращалась на место.
--Ых? - жалобно повторил он. Повернулся и держась за подбородок пошел к выходу из кабинета. А Сергей Иванович спокойно умостился на стуле. Экая вспышка всесокрушающего гнева! Не ждал он такого от себя, не ждал. Молодец, есть еще порох! Но все равно скоро помрет, лежит на нем эта печать.
(c)2005 Петр Семилетов

Комментариев нет:

Отправить комментарий